BALINA Group
What’s the Difference Between Copy Editing and Proofreading? PDF Печать E-mail
21.01.2016 15:44

Learn the difference between the two and decide for yourself.

Copy editing

The tasks involved in copy editing include checking written material for grammar, spelling, style, and punctuation issues before it’s prepared for proofreading. A copy editor may also do a rewrite, if necessary, to fix any problems with transitions, wordiness, jargon, and to ensure the style of the piece fits with the publication. This work is known as revision.

Proofreading

When the material is nearly a finished product, meaning it has been edited, laid out, and designed, the proofreader searches for typographical errors. The proofreader works with a facsimile of a finished product, or a proof (hence the term proofreading). Proofreaders don’t suggest major changes to the text; rather, they look for minor text and formatting errors and confirm the material is ready for publication.

Copy editing and proofreading are separate tasks, although the terms are sometimes used interchangeably by people who don’t know the difference. Now that you know the difference, whose skills would be more useful for your own work?

Обновлено ( 21.01.2016 15:47 )
 
10 попыток создать совершенный универсальный язык PDF Печать E-mail
12.05.2015 12:36

«Почему человечество не может создать универсальный язык, понятный жителям всей планеты?». Да может, может. По крайней мере, попыток было множество.

1. Волапюк

В 1879 году немецкий священник Иоганн Мартин Шлейгер решил исполнить волю Господа, который, по его же словам, велел создать международный универсальный язык. Священник не стал спорить с владыкой, разработав волапюк (Volapuk), что в переводе означало vol — мир и puk — язык, то есть «мировой язык». Язык имел определенную популярность в 1880-х годах, но затем его использование сошло на нет.

Из-за умлаутов волапюк стал казаться чуждым для многих, особенно в Соединённых Штатах. Сам Шлейгер настаивал на использовании умлаутов. Он говорил: «Язык без умлаутов звучит монотонно, однообразно и скучно». Шлейгер с горечью воспринимал любые попытки реформировать язык. В конечном счёте, он сформировал своё собственное движение. Впоследствии от волапюка ответвилось несколько независимых языков; все они канули в лету с появлением эсперанто. Вплоть до начала 1960-х годов фраза «говорить на волапюке» считалась французской идиомой, которая означала «нести чушь». После выражение вышло из употребления. В 2010 году Николя Саркози использовал его в своей речи, когда жаловался на переговоры по климату на саммите ООН, смутив тем самым на мгновение своих переводчиков.. Сегодня количество волапюкистов в мире не превышает полусотни человек.

Обновлено ( 12.05.2015 12:43 )
Подробнее...
 
Стихотворение на правила чтения от Dr. Gerald Nolst Trenité PDF Печать E-mail
20.10.2014 17:06

Если вы можете правильно произнести каждое слово в этом стихотворении, вы говорите по-английски лучше, чем 90% носителей английского языка в мире.

Убийственное стихотворение на правила чтения от Dr. Gerald Nolst Trenité (1870–1946). Коварная задача для всех уровней владения английским языком, вплоть до С2 и носителей языка.

 

 

 

 

 

Обновлено ( 20.10.2014 17:09 )
 
170 английских глаголов, которые пригодятся в любом разговоре PDF Печать E-mail
15.10.2014 16:20

Обновлено ( 15.10.2014 16:23 )
 
СКОЛЬКО ЯЗЫКОВ МОЖЕТ ВЫУЧИТЬ ЧЕЛОВЕК? PDF Печать E-mail
06.10.2014 14:21

В октябре 2003 года Дик Хадсон, профессор лингвистики Университетского колледжа в Лондоне, получил по электронной почте любопытное письмо. Автор письма с запозданием наткнулся на одном лингвистическом форуме в Интернете на вопрос, заданный Хадсоном несколькими годами ранее: кто из полиглотов держит мировой рекорд по количеству языков? И ответил на него: возможно, это был мой дедушка.

Автор письма, живущий в США и просивший не называть его фамилию в печати или Интернете, сообщал, что его дедушка, итальянец, эмигрировавший с Сицилии в Америку в десятых годах прошлого века, никогда не учился в школе, но усваивал иностранные языки с необыкновенной легкостью. К концу жизни ранее неграмотный сицилиец говорил на 70 языках мира и умел читать и писать на 56 из них.

Когда этот феномен приплыл в Нью-Йорк, ему было 20 лет; он устроился носильщиком на железнодорожном вокзале, и работа постоянно сталкивала его с людьми разных национальностей. Так возник его интерес к языкам.

Видимо, дела у молодого носильщика с необычными лингвистическими способностями дальше пошли хорошо, так что, как сообщает его внук, в 50-х годах прошлого века они с дедушкой совершили шестимесячную поездку по всему свету. И в каждой стране - а они посетили Венесуэлу, Аргентину, Норвегию, Англию, Португалию, Италию, Грецию, Турцию, Сирию, Египет, Ливию, Марокко, ЮАР, Пакистан, Индию, Таиланд, Малайзию, Индонезию, Австралию, Филиппины, Гонконг и Японию - дедушка разговаривал с местными жителями на их языке.

Любопытно, что в Таиланде путешественники провели две недели. Дедушка-полиглот не знал тайского, но к концу пребывания уже торговался на базаре по-тайски. Его внук, служа позже в американской армии, провел в Таиланде полтора года и немного освоил местный язык. Вернувшись в США, он обнаружил, что дедушка знает тайский лучше его.

Внук полиглота сообщил профессору, что в их семье это не первый случай знания множества языков. Прадедушка и его брат говорили более чем на сотне языков.

Другие корреспонденты профессора Хадсона напомнили ему о таких выдающихся личностях, как итальянский кардинал Джузеппе Меццофанти (1774-1849), знавший 72 языка и на 39 из них разговаривавший свободно. Или венгерская переводчица Като Ломб (1909-2003), которая говорила на 17 языках и еще на 11 умела читать (см. "Наука и жизнь" № 8, 1978). Или немец Эмиль Кребс (1867-1930), свободно говоривший на 60 языках (например, армянский он выучил за девять недель).

По некоторым сведениям, немецкий ученый XIX века Фридрих Энгельс знал 24 языка.

Для подобных феноменов профессор Хадсон сотворил термин "гиперполиглоты". К таковым он относит всех, кто говорит на шести языках и более. Почему именно на шести? Потому что в некоторых районах Земли почти сто процентов населения свободно знают до пяти языков. Так, в Швейцарии четыре государственных языка, и многие швейцарцы знают все четыре да еще английский.

Лингвисты, психологи и нейробиологи интересуются такими людьми. Обладают ли гиперполиглоты каким-то особым мозгом, а если да, то в чем эта особенность? Или это обычные люди со средними мозгами, добившиеся необычных результатов благодаря удачному стечению обстоятельств, личной заинтересованности и упорному труду? Например, Генрих Шлиман выучил 15 языков, так как языки были ему нужны и как международному коммерсанту, и как археологу-любителю. Считается, что кардинал Меццофанти однажды выучил какой-то редкий для Италии язык за одну ночь, так как утром ему надо было принять исповедь от преступника-чужеземца, приговоренного к смертной казни.

Существование людей, знающих несколько десятков языков, нередко оспаривается скептиками. Так, на том же форуме в Интернете один из участников пишет: "Да мог ли Меццофанти знать 72 языка? Сколько времени заняло бы их изучение? Если считать, что в каждом языке 20 тысяч слов (заниженная оценка) и что способный человек запоминает одно слово за минуту, впервые услышав или увидев его, то и тогда на 72 языка ушло бы пять с половиной лет беспрерывных занятий по 12 часов в день. Возможно ли такое?" И, добавим, даже выучив 72 языка, сколько времени в день надо тратить aна их поддержание в рабочем тонусе?

Но некоторые лингвисты полагают, что ничего невозможного в этом нет. Так, Сюзанна Флинн из Массачусетского технологического института (США) считает, что нет пределов способности человеческого мозга усваивать новые языки, помешать может только нехватка времени. Стивен Пинкер из Гарвардского университета (США) тоже полагает, что теоретического предела нет, разве что похожие языки в одной голове начнут мешать друг другу. Дело только в желании человека.

Другие исследователи, однако, считают, что мозг гиперполиглота обладает какими-то особенностями. В пользу этого предположения говорит тот факт, что необычайные способности к языкам часто связаны с леворукостью, затруднениями с ориентацией в пространстве и некоторыми другими особенностями психики.

Мозг немецкого гиперполиглота Кребса, который служил переводчиком в посольстве Германии в Китае, сохранен в коллекции мозгов выдающихся людей. В нем обнаружены небольшие отличия от обычного мозга в области, заведующей речью. Но врожденными были эти отличия или появились после того, как обладатель этого мозга выучил 60 языков, - неизвестно.

Подробнее см.: http://www.nkj.ru

Обновлено ( 06.10.2014 14:25 )
 
Исчезающие языки PDF Печать E-mail
26.01.2014 15:59

Половине из существующих в мире языков грозит полное исчезновение уже к концу XXI века, что может стать невосполнимой потерей для всего человечества.

Никому и в голову не придет снести Версаль, чтобы построить на его месте супермаркет, или разорить Мон-Сен-Мишель. Эти памятники архитектуры внесены в список всемирного наследия ЮНЕСКО и находятся под ее защитой. Точно так же было бы совершенно немыслимо взрывать расписанные иероглифами надписи в храмах майя в мексиканском Паленке или сжигать пережившие костры испанской инквизиции древние рукописи: это привело бы к утрате сложных и уникальных систем письменности. Тем не менее сейчас мы наблюдаем за исчезновением языков, не испытывая по этому поводу каких-либо чувств: около 90% всех существующих языков обречены на исчезновение, причем с половиной из них придется распрощаться еще до конца столетия. Вместе с ними пропадут истории, мифы и легенды и, как следствие, сформировавшееся в них восприятие мира.

По счастью, в 2001 году в ЮНЕСКО решили распространить защиту не только на памятники и здания, но и устное и нематериальное наследие. Проекты по спасению охватили устное творчество геледе в Бенине, язык гарифуна в Белизе, устные традиции пигмеев ака из Центральноафриканской Республики, а также разнообразные карнавалы и традиционные песни. Кроме того, в ЮНЕСКО рассмотрели способы интеграции языков меньшинств в мировое устное и нематериальное наследие.

В марте 2003 года организация обратилась к группе экспертов по исчезающим языкам с просьбой составить отчет о положении дел в этой области по всему миру. Специалисты предложили ЮНЕСКО девять критериев жизнеспособности языка, а также дали рекомендации по спасению редких языков. Исследование стало одним из этапов широкомасштабного плана спасения, который нужен, чтобы сохранить 3 000 оказавшихся под угрозой исчезновения языков (или по крайней мере их следы).

Кроме того, около 20 лет назад лингвисты со всего мира решили начать действовать и сообща заявить об угрозе. Они последовали примеру биологов, которые ведут подобный учет редких видов растений и животных, и начали документально описывать исчезающие языки при поддержке нескольких международных фондов.

Нам во Франции сложно представить себе все разнообразие мировых языков, потому что мы считаем положение французского языка (стандартизированный официальный язык с долгой письменной традицией, который ассоциируется с определенной страной и ее жителями) мировой нормой. Тем более что она свойственна и нашим европейским соседям: в Европе насчитывается самое большое число языков, на которых говорят более миллиона человек. Такие европейские языки, как французский (62 миллиона носителей), немецкий (82 миллиона) и итальянский (57 миллионов), входят в число 15 крупнейших в мире по числу носителей.
Необычная языковая мозаика

На самом деле эта ситуация скорее исключение: у половины из 6 000 существующих языков насчитывается менее 10 000 носителей, а у четверти — менее 1 000! На 96% всех языков говорят лишь 3% населения мира, что составляет в среднем 30 000 человек на язык (если исключить 4% самых распространенных языков). У языков австралийских аборигенов и подавляющего большинства языков американских индейцев носителей гораздо меньше. В бассейне Амазонки средний показатель составляет порядка 150 носителей на язык: эти люди живут кланами в 20-30 человек. Половина всех существующих в мире языков находится на территории всего восьми стран: Папуа — Новая Гвинея (832 языка), Индонезия (731 язык), Нигерия (515 языков), Индия (400 языков), Мексика (295 языков), Камерун (286 языков), Австралия (268 языков) и Бразилия (234 языка). Если в Европе насчитывается около полусотни языков, то в Новой Гвинее это количество приближается к 2 000 при населении всего в 6 миллионов человек. Как бы то ни было, оценки числа существующих языков и их носителей весьма приблизительны по целому ряду причин.

Прежде всего, существуют малоизученные регионы вроде бассейна Амазонки. Некоторые из существующих там языков могут так и остаться неизвестными, потому что бразильское правительство намеревается защитить до сих пор живущие в изоляции племена, запретив доступ на их территорию для всего чужеродного. Таким образом, оно последовало рекомендациям бразильского этнолога Сидни Поссуэло, который говорит о необходимости отказаться от установления связей с малоизвестными или совсем неизвестными амазонскими племенами, потому что все предыдущие контакты привели к исчезновению коренного населения (из-за эпидемий или алкоголизма) как в Бразилии, так и по всему американскому континенту. Подобные запреты уже введены относительно 17 племен в долине реки Жавари на северо-западе Бразилии (насчитывают в общей сложности более 1 300 человек), языки которых мы, вероятно, так никогда и не изучим.

Положение дел

Вторая сложность с учетом мировых языков касается их обозначения. У языков по большей части нет имен собственных, а носители обычно называют их просто «наш язык» или «наш родной язык». Другие обозначения были даны миссионерами или лингвистами. Таким образом, названия продолжают плодиться и у нас возникают сложности с тем, чтобы определить, сколько конкретно языков соответствуют тому или иному названию. В некоторых случаях названия могут включать в себя сразу несколько языков (это относится, например, к китайскому, арабскому и кечуа). В других случаях у одного языка может быть несколько названий, которые дали ему местные жители и иностранцы. Эта тенденция усиливается с принятием политических решений и новых обозначений: так, в полярных регионах Канады говорят уже не на эскимосском, а на инуктитуте, а хакальтекский язык гватемальских индейцев теперь именуется попти.

Третья причина касается определения того, что такое язык и что представляет собой диалект. С лингвистической точки зрения языком является любая языковая система, которая обладает собственной структурой и служит средством общения для членов одной социальной группы, тогда как диалекты — это всего лишь вариации одной и той же системы. Любой язык эволюционирует и плодит отличающиеся друг от друга диалекты, которые в свою очередь могут развиваться независимо друг от друга и даже стать самостоятельными языками. Здесь встает следующий вопрос: на каком этапе дифференциации диалект можно рассматривать как новый язык? Когда два собеседника понимают друг друга, считается, что они говорят на одном языке. На практике различия между диалектом и языком зачастую зависят не только от лингвистических, но и социокультурных и политических критериев. Так, существует ли сегодня в мире один английский язык или же их несколько: британский, американский, африканский, австралийский, индийский?

Не меньшую трудность представляет и подсчет числа носителей того или иного языка. Во многих странах нет статистических данных, и в большинстве случаев люди говорят на нескольких языках: они используют один язык в кругу семьи и другой на работе. Стоит ли объединить в одну группу коренных жителей, для которых язык является родным, и тех, кто говорит на его так или иначе урезанной версии? Для исчезающих языков обычно характерно большое многообразие носителей: иногда на них говорят немногие коренные носители, а кто-то знает их как второй язык или обладает поверхностными знаниями. В любом случае эти люди — последняя возможность для сохранения хотя бы следов языка.

Оценка количества носителей становится особенно деликатной задачей, когда некоторые из них скрывают язык, на котором говорят, чтобы избежать различных форм дискриминации и притеснений. Так, например, в период революции в Никарагуа в 1980-х годах официальное число носителей коренных языков резко возросло, потому что новый автономный статус для прибрежного региона включал в себя лингвистические права для всех этнических групп. Политические изменения повлекли за собой рост официального числа носителей языка мискито, открытие новых языков суму и улва (раньше его носители утверждали, что говорят на мискито) и появление десятков носителей языка рама (до этого считалось, что их осталось всего трое).

Языки рождаются, живут и развиваются, ширятся и распространяются или, наоборот, угасают и умирают. Всего, вероятно, родилось и погибло около 30 000 языков, которые к настоящему времени не оставили после себя никаких следов. Завоевания римлян привели к исчезновению десятков языков, которых вытеснила латынь. Расширение империи инков до прибытия испанских конкистадоров и позднее использование языка кечуа испанскими миссионерами также уничтожили десятки языков в Андах. В Бразилии с начала португальской колонизации в 1530 году погибло три четверти существовавших языков. Число исчезнувших в Мексике языков нам неизвестно, однако первые десятилетия колонизации унесли с собой 90% коренного населения.

Разные темпы

Хотя исчезновение языков и не представляет собой какое-то новое явление, сегодня оно идет разными темпами, которые в ближайшие десятилетия лишь ускорятся на всех континентах. Австралии, которая до 1970-х годов запрещала аборигенам использовать их родной язык, принадлежит рекорд по числу погибших или оказавшихся под угрозой исчезновения языков: из 400 существовавших там в начале ХХ века языков сейчас говорят всего на 25. В США детей учат лишь 5 из 175 сохранивших по сей день носителей индейских языков. Из 1 400 африканских языков по меньшей мере 250 находятся под угрозой, а 500-600 переживают упадок, что особенно характерно для Нигерии и восточных стран. В Северо-Восточной Азии лишь 6 из 47 известных языков удается выжить под напором русского. На Тайване более половины из 23 языков не выдержали давления китайского. В целом за это столетие в мире могут исчезнуть девять из десяти языков.

Но с чем это связано? Раньше язык исчезал в результате физической гибели народа из-за эпидемий, войн или спада рождаемости. Сегодня носители так или иначе добровольно переходят на другой, доминирующий язык. В некоторых случаях политические власти оказывают давление на граждан с тем, чтобы те говорили на официальном языке (существование нескольких языков зачастую воспринимается как угроза для национального единства). Так, например, в ХХ веке французское правительство подавило несколько региональных языков, запретив их использование в школе. Кроме того, носители могут отказаться от родного языка в пользу доминирующего, если чувствуют, что это может способствовать интеграции в общество их самих и их детей. Тем не менее такая стратегия уже доказала свою неэффективность в некоторых регионах мира: хотя дети и прекрасно овладевают доминирующим языком, это никак не отражается на их шансах добиться успеха. Кроме того, тем самым они отрезают себя от родителей и родственников, с которыми больше почти не говорят на родном языке. Расширение торговых связей, привлекательность потребительских благ, урбанизация и усиление экономических ограничений — все это подталкивает носителей к переходу на официальный язык. Телевидение и радио тоже вносят свой вклад, укрепляя положение доминирующего языка.

Исчезновение любого языка означает потерю частицы общечеловеческого наследия. Родной язык — это выражение самосознания и связи поколений, которое необходимо для развития каждому человеку. Он тесно связан с историей этноса, обеспечивает его единство и становится залогом его оригинальности: он формирует неразрывную связь между его носителями и служит основой для народа. Языки содержат в себе совокупность приобретенных знаний. Так, некоторые из них неповторимым образом описывают определенную среду, например, амазонские джунгли, отмечают свойства лечебных трав или содержат сведения по астрономии.

Языковая история

Когда язык умирает, он уносит с собой не только культуру народа, но и ценнейшие сведения, которые могли бы помочь нам прояснить многие вопросы языковой истории. Где и когда появились те или иные языки? Существовал ли некий всеобщий изначальный язык? Как развивались языки? Языковые семьи и их связи являются носителями истории человечества, его происхождения, миграций и развития. Изучая их сходства и различия, лингвисты пытаются воссоздать «генеалогическое древо» языков, установить путь их развития и, как следствие, движения народов.

Бесконечное разнообразие языков свидетельствует о богатстве людского гения, как с точки зрения фонетики («кликсы» в койсанских языках, 80 согласных в уйбыхском языке), так лексики (лишь несколько сот слов имеют одно и то же значение в изученных к настоящему моменту языках) и грамматики. Кроме того, бывает, что даже кажущиеся нам незыблемыми понятия не обязательно получают отражение в грамматике (это касается, например, множественного числа существительных и времен глаголов), тогда как другие, наоборот, могут показаться нам удивительными (обязательное детальное обозначение пространства). Большое разнообразие языков дает нам множество инструментов для изучения человеческой мысли.

Являются ли характеристики языка врожденной и запрограммированной частью человеческого мозга? Никто не может с точностью этого утверждать, потому что по мере изучения миноритарных языков лингвисты находят контрпримеры для, казалось бы, всеобщих грамматических правил. Так, например, раньше специалисты считали, что понятия пространства во всех языках передаются предлогами (на, под, в…). Тем не менее такие предлоги не существуют в некоторых языках американских индейцев и, в частности, майя. А из-за ускоренного исчезновения языков лингвисты теряют кусочки мозаики, с помощью которых они пытаются воссоздать структуру мышления и языка.

Ситуация складывается не лучшим образом, а потери в скором времени станут невосполнимыми. Все это требует мобилизации ресурсов на нескольких уровнях. На международном уровне ЮНЕСКО и другие организации работают над составлением наиболее полной картины, которая позволит максимально точно оценить масштабы угрозы для каждого языка. Девять предложенных экспертной комиссией критериев оценки состояния здоровья языка включают в себя число носителей, которое, как ни странно, не является наиболее релевантным показателем жизненных сил языка. Гораздо большую роль играет коэффициент передачи языка из поколения в поколение (от 0 до 5). Цифра 5 означает, что на языке говорят представители всех поколений. Цифра 4 свидетельствует о наличии угрозы для языка, потому что часть молодежи пользуется неродным языком в определенной среде (образование, торговля…). Цифра 3 означает опасность для языка, так как большинство самых молодых носителей подходят к среднему возрасту. Цифра 2 указывает на большую опасность, потому что на языке говорят лишь представители старших поколений. Цифра 1 равняется критической опасности, когда язык знают лишь несколько очень старых людей. Наконец, Цифра 0 соответствует погибшему языку, у которого больше нет носителей.

К числу других критериев относятся абсолютное число носителей (небольшие группы априори неустойчивее, хотя кечуа с его 8 миллионами носителей все равно находится под угрозой со стороны испанского, который используется на телевидении и в школах), доля носителей в общем населении, присутствие языка в различных лингвистических сферах (администрация, торговля, юриспруденция, ритуалы…), взаимодействие с зарождающимися областями и СМИ (приспособление языка к новым СМИ говорит о его жизнеспособности: интернет-сайты, телевизионные программы и т.д.), наличие педагогических материалов для преподавания языка, языковая политика правительства (хотя, разумеется, официальный статус и не может служить гарантией выживания языка) и, наконец, количество и качество документации (у некоторых сообществ язык существует только в устной форме, что делает его неустойчивым, тогда как существование словарей, грамматических пособий, переведенных текстов и т.д. повышает сопротивляемость языка). Эти критерии позволяют лингвистам оценить положение языка в определенный момент, но вовсе не гарантируют его выживание в долгосрочной перспективе.

Кроме того, экспертная комиссия ЮНЕСКО составила список практических рекомендаций и установила приоритеты для каждого континента. Совместно с другими международными ассоциациями ЮНЕСКО занимается изучением столкнувшихся с самой большой угрозой языков вроде сельскупского (Сибирь) и языка австралийских аборигенов ваньи (долгое время считался погибшим, однако в конце 1990-х годов были найдены двое его носителей). В данных случаях речь идет уже не о спасении языков, а о сохранении их следов, сборе устного наследия. Эта работа по документации языков сегодня во многом опирается на технические и программные средства, которые упрощают транскрипцию и анализ данных, выпуск грамматик и словарей, а также архивацию важных текстов. Труд лингвистов играет все большую роль в проектах оздоровления языков, которые запрашивают языковые сообщества.

В некоторых странах, где существуют находящие под угрозой языки (например, в Колумбии, Гватемале, Боливии, Мексике и США), конституции уже были переписаны для признания множественности языков и культур. Остается лишь заняться разработкой программ, которые должны изменить отношение к языкам и помочь им занять подобающее место, в том числе в образовательных учреждениях (в школах говорят на менее чем 10% из всех существующих в Африке языков), судах и СМИ. Эта работа требует от сообществ изменения отношения к собственному языку и обязательств по расширению его применения. Пример Гватемалы должен стать образцом для всей Латинской Америки. 

В большинстве случаев предотвратить исчезновение языка очень сложно, почти невозможно. Некоторые считают это естественным процессом, а не трагической потерей. Другие же рассматривают происходящее как катастрофу, которая требует продуманных действий. Крайне важно сформировать инструменты, которые будут способствовать изучению нескольких языков. Отказ от родного языка нередко может привести к катастрофе, тогда как знание нескольких языков, наоборот, открывает новые возможности. В целом в мире мультилингвизм распространен шире, чем монолингвизм. В Индии и Камеруне говорить на трех-четырех языках — совершенно обычное дело: один язык приходит на смену другому в определенных условиях или в международном общении. Поэтому сейчас крайне важно реализовать меры, которые позволят выучить несколько языков всем людям в мире. Давайте говорить на многих языках, чтобы не допустить однообразия.

http://inosmi.ru/world/20140125/216849905.html

© ИноСМИ.ru 2000-2014

 

 

Обновлено ( 26.01.2014 16:01 )
 
Ученые определили "общества вины" и "стыда" с помощью Google Translate PDF Печать E-mail
21.01.2014 20:34

Антропологи различают так называемые "общества вины" и "общества стыда", в зависимости от того, на каком чувстве основывается в них социальный контроль

Антропологи использовали службу переводов Google Translate для определения, в каких обществах социальный контроль основывается на чувстве стыда, в каких — на чувстве вины, свои результаты они опубликовали в статье, размещенной в электронной библиотеке Корнелльского университета.

Антропологи различают так называемые "общества вины" и "общества стыда", в зависимости от того, на каком чувстве основывается в них социальный контроль. Чувство стыда возникает в случае нарушения человеком общественных правил, а вину он ощущает, если предает свои собственные принципы.

Клаус Хаффе (Klaus Jaffe) и его коллеги из Университета Симона Боливара в Венесуэле (Испания) предположили, что принадлежность общества к одному из этих типов отражает язык, подобно тому, как он фиксирует различия в среде обитания живущих в Арктике эскимосов, у которых есть десятки слов для обозначения снега, и жителей джунглей Южной Америки яномамо, у которых для снега нет ни одного слова.

Ученые использовали службу переводов Google для поиска синонимов понятий стыда и вины, а также смущения, страха и боли в 64 языках. Как минимум по одному слову для стыда и вины нашлось почти в каждом языке. Крайности представляют китайский язык, в котором есть разные слова для страха потерять лицо, чувств, охватывающих человека после того, как он потерял лицо, и другие оттенки стыда, и язык яномамо, у которых одно слово используется для стыда, боли, страха, вины и смущения. Данные по этому языку ученые получили из предыдущих исследований.

Рекордсменами по количеству слов для стыда стали иврит и азербайджанский язык, в то время как в английском языке больше слов обозначают вину. В русском языке синонимов для обоих понятий оказалось поровну.

Ученые отмечают, что языки одной языковой семьи могут различаться в этом отношении. Кроме того, в процессе эволюции общества и его языка, фокус может перемещаться между стыдом и виной. Так, в латыни почти поровну слов для обоих понятий, а ее современные "потомки" — итальянский и испанский язык сосредоточены на чувстве стыда.

http://ria.ru/studies/20140120/990236705.html

Обновлено ( 21.01.2014 20:58 )
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 11